Ano Nuevo

The Final Solution of Luggage Problem

Paragon Pathfinder был основан такими же перфекционистами, как и я. Потому их подход к багажу очень мне «по-шерсти». Их девиз — «Quality is Everything!» Разумеется, выбирать надо их top-of-the-line серию «Revolution XT/LT» — из баллистического нейлона и пятисторонним остовом из поликарбоната. Собственно, так я их и нашел — шесть лет назад: просто искал в магазине багаж, который был бы жестким со всех сторон, и купил Pathfinder Avenger 24" trolley (который уже успел отойти родителям). За шесть лет с этой сумкой на колесах ничего не произошло — в отличие от других. Кроме того, Pathfinder дает пожизненную гарантию на свой багаж — чтобы с ним ни случилось.

Итого, сумки на колесах: 22, 24 и 26-дюймовые. Та, что 22" - LT, весит всего 10 фунтов, но не увеличивается в объеме. Две другие раздуваются почти вдвое простым ослаблением внутреннего ремешка. Ну, и сумки - Weekender и маленькая Boarding Bag.

Итого — окончательное решение проблемы багажа. Read more...Collapse )
Ano Nuevo

Foodism

According to the ratings, Montreal is ranked second best city in North America for restaurants — after San Francisco and before New York City. The boulangeries here are abundant, and many are exceptional. The cheeses you may find in a regular grocery store, are those you'll have to go to Zabars or Whole Foods in U.S. I won't even mention what cheese and how many of varieties you will find in special cheese stores — fromageries. Meat is sold in boucheries; for smoked, dried, and cured meats there are different, their own stores, called charcuteries. Guess what is sold in poissoniere? I thought they would sell poison (venom), turned out - poisson (fish), and both pronounced the same to me. The best of all — pâtisserie and chocolaterie. The wine is sold in special stores called SAQ, French wine is abundant and well-represented, yet the stores I saw so far are rather small and their vocabulary is hardly more than my French. Perhaps, there is more of them to see yet? Oh, guess what is „librairie”!? Wrong, that one is called bibliothèque, and librairie is a book store! After a day of promenade on Saint Laurant (reads: Sen Loran) and Duluth, scrutinizing the menus and specialty stores, Alexey saw something and then ruptured in lough, pointing to a wall. It's all about you, he said. This is what he saw on the wall:

Ano Nuevo

Behind the Scenes

Metropolitan Museum of Arts — впечатляет, особенно если попасть в него не с парадного входа. В Отделе научных исследований — всего десять человек (для сравнения: реставраторов — более сотни), но какими интересными вещами они занимаются! Химик-специалист по дереву: знает сотни пород со всего мира, в том числе и вымершие, в какие эпохи какие лаки преобладали, из чего их делали, каким грибкам и плесеням подвержены изделия из такого-то региона… Химик-специалист по краскам и пигментам: чем рисовали в Индии, а чем — в эпоху Возрождения, если в краске присутствует яичный желток — какие мастера сразу исключаются? Химик-неорганик: мечи, булат, оружие. Один биолог.

Возбуждающий разрыв в методах и объектах: поди приклей воспроизводимость и систематичность науки к уникальному произведению искусства, существующему в единственном экземпляре. А для анализа-то не клеить, а отрывать чаще приходится: самый минимум, зачастую им приходится работать с несколькими микрограммами … даже не скажешь вещества — объекта. Конечно, существуют методы недеструктивного анализа, когда о составе судят по взаимодействию какого-нибудь излучения или поля с веществом. Но много-ли тех полей и излучений? По правде говоря — одно (электромагнитное). И как бы круты ни были современные рамановские, рентгеновские, инфракрасные и прочия спектроскопии, все равно приходится отколупывать, отшелушивать, срезать и соскабливать хоть ма-а-аленький, но кусочек картины, мумии, украшения.

И вот тут — парадокс. Поскольку вещества так мало, то сделать с ним для анализа что-то обычное, „химическое” — не только сложно, но и имеет мало смысла. Во-первых, любой кусочек произведения искусства будет всегда очень сложной смесью большого количества веществ, да еще к тому же зависящей от того, где его сковырнули (холст, синий мазок, красный мазок). Во-вторых, среди всех этих веществ полезными, то есть несущими информацию (о подлинности, о возрасте, об условиях хранения) будет очень небольшая часть, а часть от микрограмма — это уже совсем мало. И посему часто вместо того, чтобы анализировать саму эту отколупленную пылинку, ее … разлагают! Собственно, само слово „анализ” и означает по-гречески разложение. Конкретно, проводят пиролиз, то есть термическое разложение без доступа воздуха, с последующей хроматографией и масс-спектроскопическим анализом летучих продуктов разложения. Да, физики сейчас могут обращаться с отдельными атомами, а химики умеют проводить химические реакции на каком-нибудь десятке из них, но сказать из чего состоит вот эта крупинка — все еще очень и очень сложная задача, особенно если крупинку можно отколупнуть только один раз ;-)
Ano Nuevo

Хм!

Чем отличается блондинко от интернета?

Не все были в Интернете!
  • Current Music
    Four Seasons
Ano Nuevo

от Ю. А. Золотова

В 1938 году в Институте философии состоялось заседание пратбюро, рассмотревшее персональное дело академика Митина, виноватого в том, что любовника его жены арестовали как врага народа. Митин оправдывался: «Товарищи, я же был не в курсе!» Ему вынесли выговор «за утрату большевистской бдительности».

У М. В. Ломоносова … „Наука есть … непорочное увеселение жизни…” Можно добавить: особенно хорошо в сочетании с порочным.

„Добродетель всегда вознаграждается, порок же приятен сам по себе.” „Жена друга много лучше, чем друг жены.” В. И. Гольданский.

Математик В. А. Стеклов в 20-е годы противился выделению вакансии академика для историка, С. Ф. Платонова, и как-то обронил: „Науки делятся на естественные и противоестественные.” Платонов парировал: „Науки делятся на общественные а антиобщетвенные.”

Для западного менталитета главное — достижение поставленной цели. Для восточного менталитета главное — процесс достижения поставленной цели. Для русского менталитета главное — постоянное обмывание достижения поставленной цели.

„С красивыми идеями — как с красивыми женщинами: самые красивые — далекто не самые верные.” И. И. Черняев

Мужчина преследует женщину до тех пор, пока она его не поймает.
Ano Nuevo

(no subject)

Вот о чае много написано — и как заваривать, и чем полезен, и что в куда вливать (чай в молоко — если по-английски; сливки в него — если по-деревенски). Даже о том, что заваривать — и то „базара нет” если заглянуть на uptontea.com и adagio.com. А как насчет какао?

Теобромин (от родового биологического названия какао) — уже примечателен. Родственник кафеину, да названием звучнее („еда богов” — теософия и теология — в тот же корень), хоть и младший его (на один метил) „брат” — гомолог по-химически. Но сегодня не о нем и, пожалуй, обойдемся даже без структур.

В чем секрет хорошего какао? Понятное, дело: все начинается с солнышка и земли, то есть — с хороших какао-бобов. Не переферментированны ли? (По-русски: не перегноили ли их?) Не пережарены ли были? Все сие легко определяется по запаху и вкусу. А вот следующий этап: не обработаны ли были щелочью? Выбираем: non-alkali-treated cacao!

Следующий ингредиент — помол, просев. Заметен, но не критичен: какао хорошо молется, можно даже в ступке бобы перетереть.

Последний этап — собственно, создание самого напитка, жидкого шоколада: принципиально отличается от того, что делают с чаем. Чай — экстракция. Какао — суспендирование и эмульсификация. Чего-чего?

А вот чего. Какао — продукт мало что в воде не растворимый, так еще и гидрофобный. Попробуйте взять стакан — пусть даже горячей — воды и насыпать сверху ложку какао: ничего вкусного не выйдет, плавать будет порошок сверху, да и только. Однако почти все вещества, которые гидрофобны, они же — липофильны (гусары, молчать про жидкие кристаллы и мыло!). Именно поэтому для приготовления напитка какао намного лучше подходит молоко, чем вода. Молоко — эмульсия масла в воде (липофильный - то и значит, что „любит жир, масло”). Однако и в молоке непрерывной средой является вода, а не масло.

Один из способов помочь какао стать жидким - уменьшить его гидрофобность, например - брр! - обработкой щелочью. Можно, однако, и по-другому. Купим какао, предназначенный для кондитерских изделий - в нем и сахара не будет добавлено, и найти его „необголланделым” (не прошедшим Dutch process) проще: например, „Scharffen Berger Natural Unsweetened Cocoa Powder”. Подогреем молоко (кипятить не надо). В чашку насыпем две ложки этого благородного порошка, добавим ложку коричневого сахара-сырца (он усилит аромат), ложку меда (поспособствует создание эмульсии и суспензии), и — главное — столовую ложку или две ликера. На крайний случай — простой нашей водки. Теперь тщательнейшим образом разотрем все это в однородную, без единого комочка и недосмотренного сухого закоулка пасту - ее уже можно есть! :-) Будем теперь добавлять горячее молоко все возрастающими порциями, непрерывно размешивая и растирая по стенкам массу какао.

Если все сделано правильно (начиная с выбора какао-порошка), то готов поспорить, что такого какао вы еще не пробовали. Критерий вашего мастерства — на дне чашки после того, как бог или богиня отведали этой еды, не должно остаться никакого осадка. Не осталось? Тогда уже можно поиграться еще с ликерами: чем нейтральней, тем больше подчеркнете вкус и запах какао (например, Бехеровкой), чем тоньше (например, Grand Mariner) - тем необычнее будет напиток.

Попробуйте, а об уменьшении поверхностного натяжения спиртом можно поговорить и в другой раз -как-как, а какао им эмульгируется прекрасно!